Vlad Bout (karlsonmarxx) wrote,
Vlad Bout
karlsonmarxx

Как я пугала французов буденовкой

Оригинал взят у tanya_mass в Как я пугала французов буденовкой
В один из дождливых весенних дней, закупив в русской лавочке свой обязательный «русский ассортимент» - черный хлеб, палтус копченный, семечки жареные, торт «Белочка», а также новый русский детектив полуизвестного питерского автора, я вдруг увидела на полке с матрешками-президентами буденовку с яркой пятиконечной звездой .

- Сколько стоит это?- показала я хозяину на нее

- Что? Эта шапка? – тороватый бакинец тянул время, высчитывая, сколько можно запросить с меня- вежливой покупательницы в джинсах, хоть и латанных, но кажется, дорогих.

Почувствовав вдруг неимоверный груз ответственности, он решил спросить совета у своего партнера-совладельца магазинчика и принялся названивать тому по телефону. От такой суеты вокруг простого вопроса, я уж начала серьезно думать, что «шапка» -дикий раритет, чуть ли не с головы самого Буденного, ну или его зама - по крайней мере. И цены ей нет. А выставлена просто на счастливый случай какого-нибудь французского знатока русской истории.

После долгих переговоров, хозяин положил трубку и вытер лоб:

-25 евро...

С облегчением заплатив, я решила тут же примерить буденковку, и хозяин с почтением к капризу «богатой покупательницы» быстренько притащил из подсобки огромный осколок зеркала. Заглянув туда, я обомлела - на меня посмотрела совсем другая женщина. Буденовка вдруг открыла мой русский экстрим, постепенно затягивающийся здесь на Западе мелким слоем пресной буржуазной вежливости.

Сняв «шапку», я наткнулась на прежнее свое лицо, надев - опять увидела другую личность в отражении.

- Вы хотите в ней пойти?- неуверенно спросил хозяин, которому уже надоело держать тяжелое зеркало.



- Да нет, пожалуй, я должна к ней немного привыкнуть.

Нужно ли рассказывать, что, вернувшись домой, я сразу же надела буденовку и вернулась к зеркалу, чтобы понять, что же во мне меняется, когда я надеваю эту "шапку". Ответ сегодня я знаю, но пришел он не сразу, а через некоторое время- и он был простым и сложным одновременно. НО самое главное, этот ответ помог мне ответить на вопрос: «Зачем нам, поручик, чужая земля?»

Однажды в школе мы делали как-то спектакль на тему революционной романтики. Я читала под музыку стихотворение М. Светлова «Гренада». Успев закончить школу до перестроечных реформ, я не имела никакого критического осмысления революционного пафоса, который появился уже позднее, в университете. Этот паренек, который «хату покинул, пошел воевать, чтоб землю в Гренаде крестьянам отдать» меня доводил до слез своей жертвенностью и чистотой помыслов. Я представляла его глаза, горящие мечтой, его пыльную буденовку, и мой голос срывался на строчках:

«Мертвое тело наземь сползло,

Товарищ впервые оставил седло,

Прощайте, родные, прощайте, друзья!

Гренада, Гренада, Гренада моя!»

Русская революция, которой мы сегодня стыдимся, сродни французской революции, которой они гордятся. Былой революционный пыл санкюлотов (в переводе- «безштанников») сегодня трансформировался в национальный сексуальный экстрим, хорошо экспуатируемый рекламными режиссерами, но отдавая дань почтения лозунгам: « Свобода, равенство, братство!» многие французы все же предпочитают уютный буржуазный мирок без особых потрясений. Даже юноши здесь - во Франции, и в ЕС-знают свое будущее на несколько лет вперед, и никто из них- уж точно- не покинет «свою хату», чтоб где-то там кому-то там помочь с решением глобальных проблем. Хорошо это или плохо - не знаю. Но скучно - это точно.

Первый выход на люди

Итак, решено - сегодня или никогда. Собираясь в гости к одному старому французскому аристократу, с которым мы раз в неделю читаем вслух французские книги, я решительно надела буденовку, хотя погода стояла солнечная. Для самоободрения, я даже напомнила себе о казахах, которые даже в жару носят войлочные шапки.

В метро пожилая арабская женщина с расписными хной ладонями и в расшитом халате посмотрела на меня на всякий случай осуждающе и строго. Она почуяла во мне соперницу с моей непонятной остроконечной шапкой с красной звездой. Ее религиозный шарм поблек перед моим шармом – национально-историческим. Остальные пассажиры дремали, устало отведя глаза, как всегда, подальше от посторонних взглядов. Я сидела с вызовом, понимая, что самое лучшее в моем перфомансе - быть невозмутимой, как модель на подиуме, даже если на ней - одни кружевные стринги, хоть и украшенные бриллиантами. Не скрою, что меня интересовала реакция окружающих на мою буденовку, но признаваться в этом я не должна была никому. Даже себе самой.

Через несколько станций, немного привыкнув быть в буденовке на людях, я расслабилась и немного задумалась о своем. Как только это произошло, и я перестала контролировать обстановку вокруг себя, сразу же взгляды всего вагона притянулись к моей персоне. (Французы никогда не позволят себе в открытую рассматривать человека, но стоит ему заснуть нечаянно в поезде, например, или впасть в глубокие раздумья, - никто не откажет себе в удовольствии внимательно, с жадным любопытством быстро рассмотреть своего попутчика).

Мне удалось поймать незабывамые открытые взгляды, в которых сквозило даже что-то от ностальгии по романтическим временам, когда на земле носили вот такие шапки. Входили новые пассажиры и, попадая в струю всеобщего внимания, направленную в мою сторону, люди на мгновенье забывали о хороших манерах, засмотревшись на русскую шапку с красной революционной звездой.

Один отчаянный арабский парень, раскуривая гашиш на последнем сиденье, вдруг предложил мне покурить вместе, приняв меня, кажется, за хиппи.

Добравшись до уютного двухэтажного дома своего знакомого, я поняла, что совершенно не устала от всеобщего внимания. Как- будто моя буденовка передала мне часть своего революционного равнодушия ко всяким буржуазным штучкам. В том числе к впечатлению, которое она сама производила на окружающих. Открыв дверь, Боб присвистнул от восторга и едва дождавшись, пока я войду в дом, попросил примерить буденовку возле огромного фамильного зеркала над камином.

Эта просьба « Дай померить, пожалуйста» - стала неотъемлемой частью моей буденовки. Мало- мальски знакомые люди просят примерить и затем засматриваются в зеркала, пытаясь реализовать себя в невиданном облике.

«Наш ответ - Чемберлену»

Бутик Сони Рикель приманил меня своими декадентскими витринами. В этих странных одежках на пластиковых манекенах воплощен был женственный протест против самодовольной буржуазности и свежие идеи. Но продавщица, с дежурной улыбкой предложившая свои услуги и бросившая оценивающий взгляд на мою одежду, была буржуазкой чистой воды.

Как мне надоели эти продавщицы, с их приклеенными улыбками, и быстрыми взглядами, не хуже любого рентгена просвечивающими внутренность вашего бумажника и названия банковских карт.

Ах, так! Я достала из рюкзачка свою буденовку и поправив перед зеркалом волосы, надела ее на себя. Хотите верьте, хотите нет - все изменилось. Изменилась обстановка, изменилась продавщица, потому что изменилась я сама. Из потенциального бумажника я стала личностью, которая высится над гранью простенькой и быстрой оценки. Я стала творческой женщиной, которая ищет чего-то невысказанного и небанального в жизни. И у опытной продавщицы хватило тонкости понять это. И отвязаться от меня. Она просто с человеческим интересом посматривала на меня из-за дальних вешалок, не мешая мне рассматривать, мерить, обдумывать. Но я, отвоевав пространство, не стала злорадствовать или слишком радоваться своей победе - да и зачем мне это. Я просто позволила себе забыть о ее существовании.

Князь Голиков в буденовке

Немного опаздывая на интервью к потомку русских князей Голиковых, я нервничала - аристократ все же. Но Александр Голиков оказался человеком смешливым, необидчивым и очень разговорчивым. Он показал мне фото своего деда, который был капитаном броненосца Потемкин и во время знаменитого матросского бунта в 1905 году был убит матросом Матюшенко. Потом мы пили чай, и потомок русского княжеского рода рассказывал о жизни своей семьи в эмиграции во Франции, переходя с русского на французский или называя магазин лавочкой, а самолет аэропланом. Я попросила его сфотографироваться, а он, после величественных снимков на фоне роскошных, но немного помпезных интерьеров своей квартиры, попросил снять его в буденовке. Просто так – на память. Я полусерьезно сказала, что снимок потомка капитана Голикова в буденовке может стать историческим событием и знаменовать собой прощение от потомков русских белоэмигрантов всем матросам и пролетарияту России. Александр кивнул головой : «Окей». Желание сняться в буденовке оказалось сильнее всех исторических обид...

Русская эгоцентричность - вещь тяжелая

На ежегодный прием в одной крупной архитектурной фирме я пришла в нормальной одежде для раутов. Было достаточно однообразно - архитектурный народ, обессиленный постоянной работой на износ в условиях жестокой конкуренции, постепенно напивался, как вдруг в голову мне пришла сумасшедшая идея. Идея была на самом деле сумасшедшая! Потому что - скажем честно - мало у кого хватит куража надеть буденовку посреди ночного банкета. Я достала из своей сумки случайно прихваченную буденовку - просто в одно время я не расставалась с ней, обвиняемая своими домашними чуть ли не в идолопоклонничестве - и надела ее перед публикой.

Люди отреагировали по-разному - самой частой реакцией было мрачное пьяное любопытство, с попыткой познакомиться поближе, в этом кадре мой жизни я последний раз была в буденовке на людях. Потому что - как бы это сказать - слишком уж много эгоцентризма появилось в моем жесте: достать буденовку. И бац - я самая крутая.

Какими-то смещенными персонажами становились окружающие, не зная, как реагировать на этот шапочный перфоманс. Вполне прочувствовав в тот раз свою эгоцентричность- обратную сторону эмигрантских комплексов, я как-то перестала нуждаться в буденовке- ее было все-таки слишком много уже- и теперь она мирно почиет вместе с другими шляпами, шапками и шарфами в моем шкафу.



Tags: революция
Subscribe

  • (no subject)

    Ученые раскрыли причину «мозгового тумана» у переболевших ковидом Александр Блинов 21 апреля 2021 Биологи из Британии и Швейцарии…

  • Первомайская демонстрация. Уралмаш. 1972

    Рыжков еще директор УЗТМ.

  • (no subject)

    Дмитрий Ольшанский 15 мин. · Самое большое зло нынешнего государственного порядка - это застройка. Абсолютно безумная, наркоманская идея, что…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments