September 30th, 2018

мера1
  • ss69100

Что такое эфир? (2)

...Почему линзирование не "гравилинзирование"?

Согласно релятивистской мифологии

Гравитационное линзирование - физическое явление, связанное с отклонением оптического излучения в поле тяжести. Гравитационные линзы обясняют образование кратных изображений одного и того же астрономического объекта (квазаров, галактик), когда на луч зрения от источника к наблюдателю попадает другая галактика или скопление галактик (собственно линза). В некоторых изображениях происходит усиление яркости оригинального источника.

Релятивисты приводят примеры искажения изображений галактик в качестве подтверждения ОТО - воздействия гравитации на фотоны.

При этом они забывают, что поле действия эффекта ОТО - это малые углы вблизи поверхности звезд, где на самом деле этот эффект не наблюдается (затменные двойные). Разница в шкалах явлений реального искажения изображений галактик и мифического отклонения вблизи звезд - 1011 раз.

Приведу аналогию. Можно говорить о воздействии поверхностного натяжения на форму капель, но нельзя серьезно говорить о силе поверхностного натяжения, как о причине океанских приливов.

Collapse )
Red Star

Впечатления от сбора подписей против пенсионной реформы


Последние недели почти всё своё свободное время посвятил сбору подписей против пенсионной реформы. Я уже несколько раз писал, что эта инициатива правительства возмутила меня до глубины души. До какого состояния умов должны были дойти наши власти, чтобы начать открытый грабёж самых незащищённых слоёв населения?! Но здесь я хотел бы написать не о своём негативном отношении к последним политическим инициативам, а о тех впечатлениях и выводах, что я успел почерпнуть в общении с простыми людьми.
Collapse )

революционный консьюмеризм

Современный пролетариат глубоко буржуазен в своих мечтах, мещанин -"консьюмерист" по сути. Про него очень метко сказал в свое время Джон Стейнбек ("Гроздья Гнева") - " революция на западе невозможна, т.к. каждый пролетарий мнит себя в будущем буржуа- миллионером".Ждать от него,что он воспылает "коммунистическими идеалами" левых и дружно встанет в ряды революционеров -наивно. Что нужно делать левым в данной ситуации?Надо сделать так, чтобы действия и желания мещанина работали на социализм. Надо предложить ему абсолютно буржуазный способ "разбогатеть" и еще больше потребить. Это -субъектность трудовых коллективов, те. право коллектива на долю прибыли предприятий. Правда для этого ему надо предпринять ментальное усилие и "произвести " себя из рабской рабсилы в субъект - трудовой коллектив, вкладывающий переменный капитал в производство прибавочного продукта. Это и есть реальный, не утопический социализм, где пролетарий действительно получает "по труду".
Коммуняка

Разборки в Капитале #03 Товарный фетишизм, ч1




Вот мы и подошли, пожалуй, к самой трудной для понимания части “Капитала” - товарному фетишизму. Написана она настолько замысловато, что даже некоторые профессоры экономики не совсем понимают о чём там идёт речь, и начинают втирать своим студентам какую-то дичь по этой теме.

“Нельзя вполне понять "Капитала" Маркса и особенно его I главы, не проштудировав и не поняв всей Логики Гегеля.” (с) Владимир Ильич Ленин.

[Сильное заявление. Проверять его я конечно не буду.]

Спорить с Владимиром Ильичом я конечно не буду. Но ведь и сам Владимир Ильич сначала прочитал “Капитал” и только потом Гегеля. Вот и мы попробуем пройти той же дорожкой. Начали с “Капитала”, а потом, глядишь и замахнёмся на Георга нашего Гегеля. Ведь просто попробовать же можно?

[Нельзя потанцевать? Ты идиот?]

[понеслась]


Но прежде чем мы начнём говорить о товарном фетишизме, нужно сказать пару слов о простом и сложном труде.

До этого момента мы говорили только о простом труде - не требующем особых навыков, знаний, физической силы. А что если всё-таки требуются особые навыки, знания, физическая сила? Тут всё очень просто:

[Стр. 44. Сравнительно сложный труд означает только возведенный в степень или, скорее, помноженный простой труд, так что меньшее количество сложного труда равняется большему количеству простого. Опыт показывает, что такое сведение сложного труда к простому совершается постоянно. Товар может быть продуктом самого сложного труда, но его стоимость делает его равным продукту простого труда, и, следовательно, сама представляет лишь определенное количество простого труда.]

Ну например: сбор апельсинов или сборка кресел это простой труд. Эти виды труда равны простому труду. Они состоят из простого абстрактного труда. Который принимает то форму сбора апельсинов, то форму сборки кресел.

Теперь возьмём труд по добыче железной руды в шахте. Это сложный труд - требуется повышенная физическая сила и выносливость. Представим просто для примера что добыча руды в 3 раза более сложный (трудный) процесс, чем процесс сбора апельсинов. Тогда 1 час добычи руды равен 3 часам простого труда. Или, 1 час добычи руды равен 3 часам труда сбора апельсинов. Ну, так как сбор апельсинов является простым трудом.

Заметьте, 1 час труда по добыче руды равен аж 3 часам простого труда не потому что это более важный, или полезный, или востребованный труд. А просто потому что он более затратный - расходуется больше каллорий, из-за повышенной физической нагрузки мышцы получают больше микроповреждений, сердце вынуждено работать более интенсивно, и так далее.

[Стр. 44. Различные пропорции, в которых различные виды труда сводятся к простому труду как к единице их измерения, устанавливаются общественным процессом за спиной производителей и потому кажутся последним установленным обычаем.]

Итак, переходим к товарному фетишизму.


[Товарный фетишизм и его тайна]


[Предметы потребления становятся вообще товарами лишь потому, что они суть продукты не зависимых друг от друга частных работ.]

И тут нужно сразу дать определение: что такое частный индид и частный труд. Казалось бы, это понятия весьма простые и очевидные. Но для максимально плодотворного вхождения информации в мозг на это нужно обратить особое внимание.

Частный индивид (или частный производитель) это человек, не связанный договоренностями или обязательствами с другими частными индивидами. Не обязанный взаимодействовать с другими частными индивидами, действующий совершенно самостоятельно.

Труд такого частного индивида является частным трудом. Продукты его труда принадлежат только ему - являются его частной собственностью.

Как мы помним из предыдущей серии, частный индивид сам решает на что затрачивать свой труд, и сам распоряжается продуктами своего труда.

То есть, это, так сказать, атомарный индивид (от слова атом), существующий сам по себе, не связанный обязательствами и не обязанный взаимодействовать с другими такими же частными производителями.

Но! Такие частные индивиды постоянно взаимодействуют друг с другом при помощи обмена, и тем самым образуют общество. Как атомы образуют молекулы, а затем и целые организмы, так и множество разрозненных, и казалось бы не связанных, частных производителей образуют общество. Или другими словами: общество товаропроизводителей это частные индивиды, взаимодействующие при помощи обмена.


Каждый такой частный производитель затрачивает какое-то количество часов своего времени на производство продуктов (потребительных стоимостей). И у каждого такого производителя есть определённые потребности. Потребности в потребительных стоимостях - еде, одежде, жилье и так далее.

Если мы просуммируем время всех частных производителей, затрачиваемое на производство потребительных стоимостей, мы получим суммарное общественное время. Или просто - общественное время.

[Комплекс этих частных работ образует совокупный труд общества]

Если мы просуммируем потребности всех частных производителей, мы получим суммарные общественные потребности. Или просто - общественные потребности.

Здесь хотелось бы отметить, что как и потребности частного индивида ограничены его возможностями, так же и общественные потребности ограничены общественными возможностями.

[имею возможность купить козу, но не имею желания]

Если какой-то частный производитель затрачивает в день 8 часов на производство потребительных стоимостей, то его собственные потребности ограничены этими самыми 8 часами. То есть, произведя товары, стоимость которых 8 часов, он сможет их обменять на другие нужные ему товары, общей стоимостью 8 часов. Он бы и рад, конечно, обменять свои товары на большее количество других товаров, и потребить больше, но его возможности ограничены. Таким же образом ограничены и потребности общества.

[чтобы продать что-то ненужное нужно сначала купить что-то ненужное]


Итак, общественные потребности это суммарные потребности всех частных индивидов, образующих общество. Частные производители, будучи свободными независимыми личностями не обязаны делать что-то либо для других, для общества. Но тем не мене они производят потребительные стоимости, которые по сути своей могут удовлетворять общественные потребности. И более того: они обменивают эти потребительные стоимости, эти потребительные стоимости потребляются обществом, и таким образом удовлетворяются общественные потребности. Получается что частный труд имеет в то же время общественный характер (общественное свойство). Ну раз продукт частного труда удовлетворяет общественную потребность.

Это во-первых. А во-вторых, раз продукты частных работ, обмениваются друг на друга, это говорит о том что они равнозначны друг другу. То есть по своей сути частные работы равны друг другу (в каких-то пропорциях). Помните, из прошлой серии?

[Обмен, – говорит он, – не может иметь места без равенства, а равенство без соизмеримости]

И это - ещё одно общественное свойство (общественный характер) частного труда. Получается, что у частного труда есть 2 общественных свойства, или, как пишет Маркс, частный труд обладает двойственным общественным характером.


[Лишь в рамках своего обмена продукты труда получают общественно одинаковую стоимостную предметность, обособленную от их чувственно различных потребительных предметностей.]

Помните первую серию?

[Тот, кто продуктом своего труда удовлетворяет свою собственную потребность, создает потребительную стоимость, но не товар. Чтобы произвести товар, он должен произвести не просто потребительную стоимость, но потребительную стоимость для других, общественную потребительную стоимость.]

Ну как, заиграла цитата новыми красками? В этом состоит отличие потребительной стоимости от товара. Если мы производим потребительную стоимость для удовлетворения своих собственных потребностей (не для обмена) - это потребительная стоимость. Если мы производим потребительную стоимость, которая будет удовлетворять общественную потребность (то есть производим её специально для обмена), то это - общественная потребительная стоимость, или просто товар.

В первом случае продукт труда принимает форму потребительной стоимости, во втором случае - форму товара.


[Это расщепление продукта труда на полезную вещь и стоимостную вещь осуществляется на практике лишь тогда, когда обмен уже приобрел достаточное распространенно и такое значение, что полезные вещи производятся специально для обмена, а потому стоимостный характер вещей принимается во внимание уже при самом их производстве. С этого момента частные работы производителей действительно получают двойственный общественный характер. С одной стороны, как определенные виды полезного труда, они должны удовлетворять определенную общественную потребность и таким образом должны оправдать свое назначение в качестве звеньев совокупного труда, в качестве звеньев естественно выросшем системы общественного разделения труда. С другой стороны, они удовлетворяют лишь разнообразные потребности своих собственных производителей, поскольку каждый особенный вид полезного частного труда может быть обменен на всякий иной особенный вид полезного частного труда и, следовательно, равнозначен последнему.]


[Но мозг частных производителей отражает этот двойственный общественный характер их частных работ в таких формах, которые выступают в практическом обиходе, в обмене продуктов: стало быть … общественный характер равенства разнородных видов труда он отражает в той форме, что эти материально различные вещи, продукты труда, суть стоимости.]

Вот после таких фраз не удивительно что никто не понимает Маркса. Ну что ж, давайте разбираться. Раз уж у нас тут разборки.

Что такое общественный характер равенства разнородных видов труда? Это то, что один вид труда равен другому, отличному от него, виду труда. Ну, возьмём для примера те же самые “добычу руды” и “сбор апельсинов”.

[1 час добычи руды = 3 часа сбора апельсинов]

Один час добычи руды равен 3 часам сбора апельсинов. Вот это равенство. Мозг частных производителей (то есть нас с вами) воспринимает это равенство таким образом, что нам кажется, что и у руды и у апельсинов есть ценность (то есть Стоимость). Наш мозг воспринимает это равенство (“1 час добычи руды = 3 часам сбора апельсинов”) как то, что у этих вещей есть ценность, присущая им от природы.

[таинственность товарной формы состоит просто в том, что она является зеркалом, которое отражает людям общественный характер их собственного труда как вещный характер самих продуктов труда, как общественные свойства данных вещей, присущие им от природы]


Да, довольно трудно понять, как это мы равенство видов труда воспринимаем как свойства предметов. Чтобы объяснить это, Маркс приводит аналогию. Которая на самом деле окончательно запутывает и полностью выносит мозг неподготовленным читателям. Но мы, я думаю, разберёмся.

[Так световое воздействие вещи на зрительный нерв воспринимается не как субъективное раздражение самого зрительного нерва, а как объективная форма вещи, находящейся вне глаз. Но при зрительных восприятиях свет действительно отбрасывается одной вещью, внешним предметом, на другую вещь, глаз. Это – физическое отношение между физическими вещами]

Чтобы не запутаться, давайте вместо абстрактно “вещи” говорить о кресле. Итак, свет отражается от поверхности кресла и попадает на глаз. Это - световое взаимодействие (а лучше сказать отношение) кресла и глаза.

[Это – физическое отношение между физическими вещами.]

Далее, что такое равенство 1 X = 3 Y ? Это математическое отношение X к Y. X относится к Y в пропорции 1 к 3.

“1 час добычи руды = 3 часам сбора апельсинов” это общественное отношение, описанное математически. Как отношение X : Y, 1 : 3.

Итак, отношение кресла и глаза это – физическое отношение между физическими вещами. Но это физическое (световое) отношение между вещами мы не воспринимаем как отношение. Наш мозг отображает это отношение как образ (как изображение) кресла в нашем сознании. То есть физическое отношение между креслом и глазом мы воспринимаем как объект (кресло). Это физическое отношение нам кажется креслом.

Подобным образом, общественное отношение разных видов труда создаёт впечатление того, что у продуктов труда есть ценность (то есть стоимость).

[Между тем товарная форма и то отношение стоимостей продуктов труда, в котором она выражается, не имеют решительно ничего общего с физической природой вещей и вытекающими из нее отношениями вещей. Это – лишь определенное общественное отношение самих людей, которое принимает в их глазах фантастическую форму отношения между вещами .... Это я называю фетишизмом, который присущ продуктам труда, коль скоро они производятся как товары, и который, следовательно, неотделим от товарного производства.]


Но это ещё не всё. Это физическое отношение из нашего примера нам кажется креслом. Но кресло действительно существует, и оно действительно имеет ту форму, которая возникает в нашем сознании. То есть, физическое отношение порождает в нашем сознании образ кресла, но этот образ кресла совпадает с формой реального кресла. Таким образом, кресло является тем, чем оно кажется.

Подобным образом дело обстоит и со Стоимостью.


[Так как производители вступают в общественный контакт между собой лишь путем обмена продуктов своего труда, то и специфически общественный характер их частных работ проявляется только в рамках этого обмена. Другими словами, частные работы фактически осуществляются как звенья совокупного общественного труда лишь через те отношения, которые обмен устанавливает между продуктами труда, а при их посредстве и между самими производителями. Поэтому последним, т. е. производителям, общественные отношения их частных работ кажутся именно тем, что они представляют собой на самом деле, т. е. не непосредственно общественными отношениями самих лиц в их труде, а, напротив, вещными отношениями лиц и общественными отношениями вещей.]

Общественное отношение частных работ (то есть 1 час добычи руды = 3 часам сбора апельсинов) кажется нам общественным отношением вещей (0.5 тонны железной руды = 30 апельсинам).

Как мы помним из 1-й серии, меновое отношение товаров это форма проявления стоимости. Однако, как мы теперь знаем, Стоимости (то есть ценности вещей) не существует в природе. Это чисто общественное отношение разных видов труда друг к другу, которое мы воспринимаем как то, что у продуктов труда есть ценность. Но мы постоянно обмениваемся продуктами труда, основываясь на их ценности. Все мы в повседневной жизни действуем так, как будто стоиомсть действительно содержится в товарах. По этому, стоимость является тем, чем она кажется.


[Следовательно, люди сопоставляют продукты своего труда как стоимости не потому, что эти вещи являются для них лишь вещными оболочками однородного человеческого труда. Наоборот. Приравнивая свои различные продукты при обмене один к другому как стоимости, люди приравнивают свои различные виды труда один к другому как человеческий труд. Они не сознают этого, но они это делают. Таким образом, у стоимости не написано на лбу, что она такое. Более того: стоимость превращает каждый продукт труда в общественный иероглиф. Впоследствии люди стараются разгадать смысл этого иероглифа, проникнуть в тайну своего собственного общественного продукта, потому что определение предметов потребления как стоимостей есть общественный продукт людей не в меньшей степени, чем, например, язык]

Это ещё одна блестящая аналогия от Маркса, призванная объяснить что такое Стоимость. Стоимость это такое общественное явление как язык. Языка (на котором мы разговариваем) не существует в природе, это чисто общественное явление. Язык существует только в головах людей, так сказать. Но тем не менее оказывает огромное влияние на нашу реальную, материальную жизнь.
  • anlazz

О том, будут ли коммунисты отбирать квартиры…

У товарища Балаева в посте  – а точнее, в комментариях к посту – был затронут один интересный вопрос. А именно – один из комментаторов выдвинул «стандартное» обвинение коммунистов в том, что последние, как только придут к власти, «будут отбирать приватизированные квартиры и участки земли». Заниматься, так сказать, экспроприацией и раскулачиванием. Подобное обвинение, разумеется, не редкость – скорее наоборот, это один из главнейших аргументов в антикоммунистической пропаганде. Причем, используется оно, вообще, применительно ко всем левым: стоит только кому-то намекнуть, будто у нынешнего порядка вещей есть альтернатива – как поднимается указанная тема. Дескать, вы хотите все отнять и поделить.

Говорить о том, почему эта фраза из «Собачьего сердца», в общем-то, бессмысленна даже применительно к роману – надо отдельно. (Тут можно отметить, что даже там она «вложена в уста» никакому не левому и даже не коммунисту – а «деклассированному элементу» Климу Чугункину, чьим альтер-эго и является Шариков. Т.е., уголовному рецидивисту, подвизающемуся игрой на балалайке в кабаках.) Однако еще более бессмысленно оно в рамках реально существующего мира – и прошлого, и, разумеется, нынешнего.

Прошлого – поскольку даже в 1917 году максима «отнять и разделить» была, отнюдь не главной – хотя бы потому, что реально у подавляющей части населения отнимать было нечего. Рабочие и крестьяне, составляющие более 85% населения страны, собственности или не имели, или имели ее в минимальном количестве. Поэтому для них Советская власть оказалась, скорее, «давателем», нежели «отбирателем». Скажем, крестьяне получили в свое распоряжение землю – что позволило им впоследствии, во время НЭПа, быстро увеличить свое потребление выше дореволюционных времен. Ну, а то, что во время Гражданской войны была продразверстка – так это следствие того чрезвычайного положения, в котором оказалась страна. (Тем более, что впервые ее ввело еще царское (!) правительство.) А если уж говорить о тех, кто реально отбирал в указанное время, то к ним можно отнести практически всех противников Советской власти – начиная от белогвардейцев и заканчивая бандитами. Эти действительно старались вынести все, до чего могли дотянуться – скажем, тот же «рейд Мамантова» провалился именно из-за того, что его «воины» набрали столько «добра», что полностью потеряли всякую боеспособность.

И реально от экспроприаций Советской власти пострадавших оказалось на порядок меньше, нежели тех, кто получил от нее реальные блага. Впрочем, даже это не самое главное в рамках указанной темы. Поскольку в реальности вопрос об экспроприациях периода установления Советской власти имеет в настоящее время исключительно историческое значение. То есть, он интересен и сам по себе, и в рамках понимания социодинамики – однако к любой иной ситуации не имеет никакого отношения. В том смысле, что указанные события в реальности оказываются очень тесно связанными с тем, что можно назвать общей социально-экономической системой, господствующей в социуме – и к любому другой ситуации они просто не применимы.

* * *

То есть – «механически» взять, и перенести «тогдашние» действия в настоящее или, скажем, будущее просто не получится. Collapse )