September 21st, 2019

Расставим основные точки, забьем основные клинья

Расставим основные точки, забьем основные клинья. На которых держится диалектическая логика. Первая точка - фундаментальная - это "А = А и, одновременно, не = А". Системообразующая точка, сущностная. Вторая точка - это "границы рассмотрения процессов, явлений". Это большая, великая точка, но рангом, все же, поменьше, чем первая. Но. Она является главной в "процессе обучения диалектической логике". Она является главной в процессе выхода сознания на тропинку понимания, что такое "диалектическая логика"? Такая вот самая важная "дидактическая точка" диалектической логики. Она настолько важна, что тот, кто овладеет этим понятием, уже пройдет половину пути обучения диалектической логике.

Каждый объект можно описывать бесконечным количеством способов. Протяните правую руку на 10 см вперед. Возьмите этот предмет. Начните его описывать. (Ленин это делал на примере стакана). Когда кончатся позитивные описания, возьмите негативные (чем не является объект), кончатся негативные, возмитесь за относительные описания (находится в полутора миллиардах километрах от орбиты Сатурна и т.д).

Процессы, явления - это еще более сложные объекты, нежели мышка или стакан. Каждый процесс, явление можно описывать бесконечным количеством способов. Половина этих способов будет противоречить другой половине. Колчак - герой, адмирал и полярный исследователь? или палач трудового народа, враг и преступник? Ставить ему памятник или нет?

Вся современная пресса строится на том, что нам подсовывают "внутренне непротиворечивое" (!) описание действительности, которое полностью противоположно тому, что мы видим. "Все верно, а по существу издевательство" (с) Ленин. Поэтому: "Истина - конкретна!" (с) Ленин. В таких границах рассмотрения Колчак "преступник". В таких - герой. В таких - Николай - Кровавый. В таких - благородная жертва.

Основной вопрос философии? Что первично - материя или сознание? В границах, проведенных Марксом, основной вопрос философии звучит именно так (это Маркс его так сформулировал). Но в философии экзистенциализма Основной вопрос звучит так: жить или умереть? И так же, как в философии марксизма, с ответа на основной вопрос начинаются все остальные ответы, в границах данной конкретной философии.

Истина в одних "границах рассмотрения процесса, явления" превращается в ложь в других "границах рассмотрения". Именно поэтому "Истина - конкретна!" Именно поэтому: нет "истины вообще". Именно поэтому Гегель пишет об абстрактном и конкретном, что это не философы абстрактны, а простые люди, которые рассуждают "вообще", без контекстов, абстрактно, и поэтому абсолютно фантастично и неправильно судят обо всем, что выходит за рамки бытовых вопросов.

Не может быть мышления на основе диалектической логики без того, чтобы не рассматривать процессы, явления в конкретных "границах рассмотрения процессов, явлений". Именно этот акт отделяет истину от лжи при рассмотрении сложных объектов, какими являются процессы, явления.

Некоторые подробности:

Collapse )

orang

Разделяй и властвуй: в США возрождается идея стравить Россию и Китай

Реалистичен ли план Вашингтона разрушить многополярный мир руками Москвы и Пекина?
Хубиев Руслан
У американских политиков, что бы о них ни говорили, есть одна общая и закономерная черта — излагать реальную картину мира они начинают только после ухода со своей должности. Так, в конце первой недели сентября экс-глава Пентагона Джеймс Мэттис дал интервью Фариду Закарии — одному из наиболее влиятельных американских ведущих. Напомним – он однажды, и достаточно неудачно, вел Петербургский международный экономический форум.

В программе GPS Закария спросил бывшего главу Пентагона: «какая страна на сегодняшний день наиболее опасна для однополярного мира?» И Джеймс Мэттис ответил, что на данный момент, несмотря на общую экономическую динамику, у Китая есть лишь задатки к тому, чтобы превратиться в самую крупную угрозу. Пока же наиболее сильна в глобальной конкуренции именно Москва.

«На протяжении многих лет мы ошибочно полагали две вещи», — заявил «Бешенный Пес» (кличка Мэттиса). «Во-первых, что в результате либерализации экономики Китая он начнет играть по (нашим) правилам, а во-вторых, что настоящая проблема в России — это Путин, а не сама страна».

В последующие дни американская пресса попыталась развить эту логику и на основании слов Джеймса Мэттиса предложила ряд «свежих» идей. Основным мейнстримом стало предложение возродить идею российской-китайского рукотворного раскола, тем самым повторив успех разлада отношений КНР и СССР.

Учитывая, что римская политика «разделяй и властвуй» веками использовалась англосаксами в качестве базисного элемента конкурентной стратегии, в этом не было ничего удивительного, однако на этот раз СМИ предложили Конгрессу ряд идей.

Так вашингтонское издание The Hill повторив за Мэттисом тезис о враждебности Москвы и Пекина, предложило стимулировать конфликт между Россией и КНР в трех ключевых областях. По словам СМИ Вашингтон обязан поощрять споры и ослаблять партнерство двух полюсов повсеместно, но прежде всего в регионе Дальнего Востока, Центральной Азии и в Арктики. Реален ли предложенный подход?

Collapse )

Почему мир еще жив? (окончание)

Передвижение небольшими группами. – Комитет защиты от рисков. – Секс с методологами и без. – Интеллект, похожий на эволюцию. – Кто открыл Колумба?
------///------


        Какие еще свойства мира придают ему, как сказал бы Нассим Талеб, антихрупкость? Вспоминается то, что социолог Никлас Луман  уподобил подвойной лодке. Принцип изолированности отсеков: если затопит один, остальные выживут.

        До эпохи Великих географических открытий человечество не было единой системой. Пока отдельные цивилизации не связаны общей судьбой, каждая из них эксперимент. Выживет – выйдет в следующий тур. Не выживет – в некоем смысле тоже хорошо. Значит, с ней что-то было не так.

        В едином человечестве принцип продолжает работать. Политические идеологии и субкультуры группируют своих сторонников. Если с ними что-то «не так», это будет проверено в первую очередь на них же. Главное не мешать каждой группе определиться, приняв на себя свои риски и шансы. «Пусть расцветают все сто цветов». Хотя бы по соображениям безопасности. Мы не можем учесть все факторы, мы их просто не знаем. Максимум, что мы можем – разбиться на группы, и попытать счастья. С людьми так и было тысячи лет, до них миллионы. Все, кому надо было исчезнуть, могли вволю наисчезаться – миру от них оставался опыт, свободное место и новые шансы. 

        Централизация и унификация – всегда риск. Естественный риск-менеджмент: разделяй и выживай.  Грибница и сеть устойчивее, чем дерево и иерархия.

        Если хотите погубить мир, создайте Глобальный Комитет по защите от всех рисков. Соберите все полномочия в одной комнате. Назначьте самого главного. Дайте ему пульт управления от всего (во имя защиты этого всего от всего, разумеется). Дальше, если вы злодей, расслабьтесь и подождите, специально портить ничего не надо. Все нужное злодейство уже проделано, дальше люди справятся сами, достаточно сильно ошибиться один раз, а это мы отлично умеем, дайте время. 

        Collapse )

Куда уходят "классы"? В какие города?

Одной из проблем современного левого движения является деградация социальных групп на которые оно традиционно опиралось. Как же объяснить «размывание» социальных классов в марксистском понимании? Проще всего отрицать сам факт их существования (как делают многие социологи), объявив «классами на бумаге» сконструированным теоретиками. Но даже если классы были конструктом, одной из разновидностей воображаемого сообщества, следует ли отсюда, что они никогда не существовали в реальности? Ведь сам термин «воображаемое сообщество», применяемый к нации, отнюдь не означает нереальности данной группы, но указывает на самосознание, как главный её признак. Если экстраполировать такой подход на классы, то можно заключить, что они существовали там и тогда, где и когда значимая часть населения отождествляла себя с ними. Вопрос заключается ещё и в том, какие явления способствовали вначале формированию, а затем угасанию классового сознания или, если угодно, превращению «классов для себя» в «классы в себе».

Одним из таких факторов был особый «образа жизни» выраженный в наличии специфических поведенческих практик и структуры потребления. Причём представители формирующегося класса отделяли себя от менее престижных слоёв населения, а демонстративные отличия во внешнем виде и поведении играли для них роль декларации собственного превосходства (например рабочие подчёркивали, что они совсем иные нежели безграмотные крестьяне «простаки»). С другой стороны группы, полагающие себя более статусными нежели новый класс, по тем же самым признакам маркировали его членов и дистанцировались. Такое «отсечение» (где-то добровольное, а где-то вынужденное) вкупе с практикой проживания в одном районе (например заводские бараки при фабрике) вело к замыканию в своеобразном социальном гетто. В таких обстоятельствах люди проводили большую часть времени в своём кругу и начинали всё больше осознавать свою общность, формируя своеобразную субкультуру.

Это явление тем заметнее, чем выше неравенство и более непроницаемы «стены» отделяющие социальные страты друг от друга. Наиболее ярко оно проявлялось в обществах раннего модерна, где представители того или иного социального слоя, будь то «уходящее» сословие или формирующийся класс, выделялись по одежде, речи, особенностям быта, способам проведения досуга. Сегодня оно более всего представлено в развивающихся странах третьего мира.

Усилиями социальных государств XX века большая часть населения стала широким "средним классом" (в данном случае "средний класс" это устойчивое выражение обозначающее среднюю социальную страту, не путать с классом в марксистском понимании слова). Причём это было характерно не только для первого, но и для второго мира, просто местный средний класс был скромнее и беднее в сравнении с собратьями из развитых стран. Теперь внешний вид, а часто и поведение большинства индивидов перестало с прежней ясностью выдавать их классовую принадлежность и отделить «своих» от «чужих» стало крайне сложно. Сближение и даже унификация стандартов потребления и проживания, появление массовой культуры, которой все возрасты слои населения покорны, разрушило замкнутые миры социальных «гетто».

Другими словами, если раньше заводские рабочие жили в определённой части города, одевались в определённую одежду, отдыхали в определённых заведениях и всё это среди своих собратьев, то теперь представители разных классов стали одинаково посещать кинотеатр, совершать покупки в магазине и жить в благоустроенном жилище причём в окружении соседей самого разного рода занятий. Сближение образа жизни предопределило размывание классового самосознания, а вместе с ним и деградацию классов. Парадоксальным образом относительный успех левой политики направленной на выравнивание уровня жизни разных слоёв разрушил ту социальную среду которая служила им опорой.

Однако конец 20 веков стал временем демонтажа социальных завоеваний. Неравенство стало прогрессировать, но границы его теперь явственней пролегают между территориями, чем между разными группами внутри одного региона. Тем не менее, чем более зримым вновь становится расслоение, тем больше шансов на возрождение классов, другое дело что выглядеть они будут иначе чем в прошлые времена и подходить к ним с лекалами вековой давности будет бессмысленно.