March 26th, 2021

Что такое троцкизм?

“- Пока вы здесь  лежали, - сказал О'Брайен, - вы часто задавались вопросом,
зачем  министерство любви тратит на вас столько трудов и времени...
Вы прочли  книгу, книгу Голдстейна, прочли вы в не что-нибудь такое, чего не знали  раньше?
-         Вы ее читали? - сказал Уинстон.
    - Я ее писал...
    - То, что там сказано, - правда?
    - В описательной части - да. Предложенная программа - вздор...
Пролетарии
никогда  не восстанут — ни через тысячу лет, ни через миллион.
Они не могут  восстать. Причину вам объяснять не надо; вы сами знаете”.

Джордж Оруэлл. “1984”

Странный феномен представляет собой  троцкизм. С одной стороны он есть, есть троцкистские группы и даже  “партии“, но с другой стороны его как бы и нет. Нет как фактора  политики. Нет как идеологического фактора, ибо марксистская мысль  завершила для  троцкистов свое развитие с последней статьей товарища  Троцкого. Нельзя также воспринимать эпизодические контакты троцкизма с  рабочим движением как устойчивую связь с трудящимися. Что же такое  троцкизм и почему он оказался в таком плачевном состоянии?

Сконцентрируем  внимание на троцкизме, и не столько ради него самого, ибо как мы уже  сказали, ни политически, ни идеологически он не является значимой  величиной, а для того, чтобы показать взаимосвязь политики с процессами,  происходящими в современной классовой структуре общества. Троцкизм  будет служить лишь примером, наглядным пособием по изучению социальной  анатомии.

В 30 годы ХХ века Троцкий, пытаясь объяснить  всемирное восхождение тоталитаризма, выдвинул знаменитый тезис “Кризис современной эпохи истории человечества сводится к кризису пролетарского руководства “.   Этот тезис много и справедливо критиковали за исторический идеализм,  но раскрыть реальные причины тоталитарного кошмара критики, выступая с   позиции ортодоксального марксизма, так и не смогли. Конечно же, кризис  человечества в ХХ веке не сводим к кризису руководства. Хотя бесспорно,  что таковой кризис имел место быть. Институты выросшие из рабочей борьбы  – партии и профсоюзы, в течение более или менее длительного периода  времени перерождались в отчужденные формы политического и экономического  господства над рабочим классом.

Это перерождение получало подпитку как в  господствующем на тот момент марксистском экономизме – представлении,  что главной целью коммунистической борьбы является всемерное развитие  производительных сил, в то время как это всего лишь средство к  преодолению отчуждения человека, так и в каутскианско-ленинистской  теории взаимоотношений революционной интеллигенции  и пролетариата.

Где  следует искать объективные корни тоталитаризма? Троцкий ответил на этот  вопрос с точки зрения вульгарного экономизма – по его мнению, причины  лежат в низком уровне развития производительных сил. Скудный общий пирог  материальных благ востребует социального посредника-распредилителя –  бюрократию. Известно, однако, что тоталитаризм утвердился не только в  отсталой России, но и в промышленно передовой Германии. Более того,  тенденция к тоталитаризму, к бюрократизации мира  проявила себя как  общемировая тенденция. Ошибка Троцкого состояла в том, что он  рассматривал  тоталитарные диктатуры, фашистскую и сталинистскую, как  временные, в конечном счете, случайные образования (1).

Находясь в  плену своей идеалистической концепции “кризиса руководства“ Троцкий не  хотел видеть реальные причины тоталитаризма, и все свои надежды возлагал  на пробуждение пролетариата. Второй и не менее существенной ошибкой  Льва Давидовича стал тезис о невозможности дальнейшего развития  капитализма. Троцкий не был вульгарным догматиком, в статье “СССР в  войне” он делает поразительное теоретическое допущение: “если бы  международный пролетариат, в результате опыта всей нашей эпохи и  нынешней новой войны, оказался неспособен стать хозяином общества, то  это означало бы крушение всяких надежд на социалистическую революцию,  ибо никаких других более благоприятных условий для нее нельзя ждать”  (2). Однако такую перспективу он отвергает (видимо не без глубоких  сомнений, что видно в его статьях этого времени) и провозглашает  революционный оптимизм – грядущая мировая война должна окончится крахом  сталинизма и мировой социалистической революцией.  Увы, этим надеждам  изгнанника не суждено было сбыться, произошло не крушение, а укрепление  сталинистского режима (3).
В нас полетят камни от всевозможных  догматиков и лефтистов, но мы утверждаем, что одной из объективных  причин тоталитаризма явилось состояние самого пролетариата.  Диалектика  требует от нас исследования каждого явления, взятого в его  противоречивой сущности, как “это” и в то же время “не это”.
Пролетариат противоречив как любое явление социальной материи. С одной  стороны он есть условие воспроизводства буржуазного общества, с другой  стороны он стремится выйти за пределы этого общества. Как буржуазный  класс эволюционирует с точки зрения качественного состава – от доминации  индивидуальных предпринимателей эпохи промышленной революции к  акционерному капиталу и совокупному капиталисту-государству,  также  эволюционирует и класс наемного труда.  

Конец XIX – первая  половина XX века это финальная стадия индустриальной революции в  передовых странах Европы и Америки. В это время промышленный пролетариат  доминирует в общей структуре наемного труда. Промпролетариат  сконцентрирован на огромных заводах и фабриках с тысячами рабочих, с  жесткой взаимозависимостью производственных технологических цепочек.  Теоретикам марксизма того времени – Каутскому, Ленину и др. такая  организация промышленного пролетариата самим технологическим процессом капиталистического производства видится как необходимое и решающее  условие для завоевания им политической власти под руководством  революционной интеллигенции. И действительно, положительными стороной  такой организации является возможность массового действия, легкость  объединения рабочих в фабзавкомы и профсоюзы, восприимчивость рабочих к  массовой пропаганде политических партий, легкость мобилизации их вокруг  предлагаемых партией политических лозунгов. Но как положительные эти  черты выступают тогда и только тогда, когда  они соединены со спонтанной  активностью самого рабочего класса (как это было в революциях 1905 и  1917 г.г. в России), когда на рабочий класс не оказывает давление  переродившаяся “коммунистическая” и профсоюзная  бюрократия. При  отсутствии этих условий организация промышленного пролетариата индустриальной эпохи и порождаемая ей  психология стадности, легковерия и  пассивности дают отрицательный результат – либо мобилизация в поддержку  тоталитаризма (как это было в сталинской  России и даже в Германии, где  значительные слои рабочего класса поддержали фашизм) либо социальная  апатия (яркий пример – паралич советского индустриального пролетариата в  послесталинскую эру и в период так называемой “перестройки”) (4).

Современная  структура наемного труда претерпела качественную трансформацию со  времен Ленина и Троцкого. Во-первых, сократился удельный вес  промышленного пролетариата. Хотя в абсолютных цифрах он по-прежнему растет (этот рост, однако имеет четкую географическую локализацию – т.н.  страны “третьего мира”), относительная его численность в составе класса  наемного труда на протяжении полувека неуклонно сокращается (5).  Во-вторых, повышение производительности труда, автоматизация и  компьютеризация производства, привели к резкому сокращению рабочего  персонала промышленного предприятия.  В-третьих, возросла степень  изоляции между звеньями технологической цепочки в рамках предприятия.

Все  указанные выше факторы привели к тому, что тип пролетария, который  существовал в индустриальную эру и являлся субстратом, как революции,  так и контрреволюции, перестал быть доминирующим.
Представленный  нами взгляд на роль и место пролетариата индустриальной эры никоим  образом не является ревизией марксистской доктрины.  Понятие  “пролетариат“ охватывает класс наемного труда, класс-антагонист  капитала. Это понятие не может быть редуцированно к какому либо отряду  наемных работников и его исторической манифестации. В полном  соответствии с методологией марксизма, наша задача показать, как взаимоотношения  класса господствующего и класса эксплуатируемого  всесторонне определяют  характеристики общества.

Постановка  вопроса об исторической трансформации наемного труда диктует  необходимость научного исследования таких взаимосвязанных проблем, как   характер современной интеллигенции и ее отношение к рабочему движению,  роль и место революционной партии и  т.д.

Представляется,  что проблема революционного субъекта в настоящую эпоху имеет прямое  отношение к проблеме идеологической гегемонии буржуазии и способов ее  слома. Гегемония буржуазии интерпретируется, употребляя термин  выдающегося французского левого мыслителя Ги Дебора, как Спектакль.   Соответственно те категории наемного труда, кои в силу специфики своего  положения в системе общественного производства имеют дело с  информацией, знанием, и стало быть, имеют возможность осознать  противоположность Реальности и кажимости, могут рассматриваться как  потенциальный авангард революционного действия. Потенциально авангардны  также и все слои, так или иначе испытывающие наибольшие сложности с  интеграцией в капиталистическую Систему – студенчество, безработная и  деклассированная молодежь, контркультурная творческая интеллигенция.

Вплоть  до рокового мгновения, когда ледоруб вонзился ему в голову,   Троцкий верил в революционный потенциал индустриальных рабочих. И в  этой вере пламенного революционера, бывшего свидетелем величайших побед и  глубочайших поражений пролетариата, есть что-то трагическое и  возвышенное одновременно. Сегодняшние же троцкисты и прочие  “рабочисты”, ожидающие услышать “мерную поступь железных батальонов пролетариата”,  попросту комичны. Перед марксистской теорией и практикой стоит действительная задача – содействовать формированию сознания действительного авангарда класса наемного труда.

1.“Тоталитарный режим, сталинского или фашистского образца, по самой сущности своей может быть только временным, переходным режимом” (Троцкий Л.Д. “В защиту марксизма” изд-во Iskra Research, 1997 г., стр. 42)
2. Там же, стр. 44.
3.  Теоретические ошибки Троцкого дорого стоили основанному им IV  Интернационалу – неоправданная ориентация на крах тоталитаризма и  мировую революцию как результат войны, послевоенный экономический бум  вместо загнивания и стагнации капитализма, все это привело к расколу и  затем полному исчезновению Интернационала.
4. Заметим, что именно в  социальной апатии экономически избыточного индустриального пролетариата,  приговоренного капиталистической реструктуризацией к исчезновению,  лежит корень всесторонней деградации нашего общества в 90е годы XX века.  Новая структура наемного труда еще не сложилась, старая  не имела  никакой воли к тому, чтобы мобилизоваться против “демократических“  насильников.
5. Это находит свое выражение в показателях резкого  снижения доли промышленного и сельскохозяйственного  производства в  общем объеме ВВП: США 1975 г. – 36,2 %, 1996 – 27,8 %; Германия 1975 г. –  52,2 %, 1996 г. – 40,8 %. Тенденция действует даже в развивающихся  странах: за тот же период Индия дает 5 % снижения доли производительного  сектора, Китай – 6 %.

Дм. Кремнев