May 14th, 2021

О центре и периферии капитализма.

15 лет назад из книги Кагарлицкого "Периферийная империя" я узнал про мир-системный анализ. Данная теория меня крайне заинтересовала, показав что географический детерминизм, которого я придерживался ранее вслед за Паршевым, Миловым и Даймондом, не то что бы совсем не верен, но не достаточен для объяснения реальности. Позже я прочитал Броделя, потом Валлерстайна. В целом я полагаю их наблюдения верными, однако сам механизм взаимодействия центра, периферии и полу-периферии раскрыт, на мой взгляд, не совсем правильно.

Неравномерность развития разных регионов планеты давно привлекает внимание гуманитарных наук. Советский истмат ленинско-сталинской выделки объяснял эту неравномерность либо "отставанием", либо "ограблением". Факт, что например Китай по меньшей мере до 16 века опережал Европу в развитии технологий, но шёл совершенно отличным от неё путём территориальной империи (в которой капиталистические отношения всегда были полупридушены бюрократией) в эту теорию не вписывался, хотя сам Маркс об этом знал, делая оговорки про "азиатский способ производства".

Не вписывалось в неё и то, что завоевание колоний в конце 19 начале 20-го века нередко оказывалось убыточным для европейских держав. Эффективными с точки зрения эксплуатации природных ресурсов были в те времена колонии с европейским населением, но оно предпочитало умеренный климатический пояс. Территории же в тропической Африки захватывались в надежде когда-нибудь насадить там успешное плантационное хозяйство, а порой и вовсе ради престижа. По настоящему прибыльными первоначально были разве что месторождения золота и алмазов, да добыча каучука. Короче говоря, хрестоматийные примеры "ограбления", как в случае испанцев в Америке 16 века, были скорее исключением чем правилом, потому что в большей части Африки попросту нечего было грабить. Кроме того основная масса колоний была завоевана уже после того как Европа сделала рывок в своём развитии, так что внешние захваты были не причиной, а следствием её успехов. С другой стороны завоеванные территории отставали задолго до того, как были колонизированы европейцами.

Не более убедительным кажется и цивилизационный подход, адепты которого пытаются объяснять исторический процесс исходя из особенностей культуры и менталитета общества. Вот только элементы культуры, которые якобы присущи той или иной цивилизации, они берут из стереотипов, а то и вовсе произвольно. К тому же культура и менталитет исключительно неоднородны, даже в рамках одного общества у разных социальных слоёв они будут разные, а в рамках одной социальной группы они будут отличаться между поколениями. Я уже не говорю про бесчисленные различия не то что между странами, но и в рамках одной страны. В России явно неправомерно говорить о единстве менталитета Москвы и Сибири, Краснодарского края и Нечерноземья, Поволжья и Дальнего Востока. На Украине Донбасс и Киев, Одесса и Львов также сильно разнятся в этом плане. В Польше есть более развитая и либеральная западная часть "А" (бывшие земли Германской империи) и уступающая ей в развитии консервативная восточная часть "В" (бывшее царство Польское в составе РИ). В Германии есть протестантский север и католический юг, есть бывшая западная и восточная Германия. Продолжать можно долго, но суть в том, что в каждом более менее крупном государстве есть существенные различия по культуре и менталитету между регионами, а потому мягко говоря странно вменять целым группам стран некие единые цивилизационные нормы и ждать, будто это предопределит их поведение в большей степени чем политические и экономические реалии. Наконец менталитет и культура ещё и меняются, порой весьма быстро. Если бы существовали вневременные нормы сохраняющиеся не смотря ни на что, то вряд ли народы совершали столь резкие повороты, как Россия в 20 веке, Франция в конце 18 и 19 веках, Англия в 17 столетии.

Парадоксальным образом именно мир-системный анализ дал цивилизационному подходу рациональное измерение. Не культура, а экономика основа так называемых "цивилизаций". Мир-система это самодостаточная и устойчивая системы разделения труда. В такой внутренне интегрированной структуре неизбежно будет формироваться оригинальная культура, но не она будет её основой. Пока существует мир-система, как самостоятельная экономическая единица, будет воспроизводиться её культурная уникальность, но она размоется как только исчезнет экономическая независимость или разрушится хозяйственное единство.

Валлерстайн пишет о двух типах мир-систем: мир-империях и мир-экономиках. Особняком стоят мини-системы, представляющие собой малые автаркичные сообщества слабо связанные с внешним миром, например первобытные племена. В мир-империях интеграция достигается военно-политическим путём, а специализация культивируется властью. Центрами такой системы являются города - административные центры. Фактически в данном случае речь идёт о территориальных империях, просто описываются их экономическая, а не политическая составляющая.

В основе мир-экономик лежит торговля. Разделение труда в них не насаждается сверху, а возникает естественно, то есть на основе разницы в ресурсах. В центре такой системы сеть торговых городов, как центров обмена. Исторически мир-экономики были уязвимы и либо становились жертвами соседних мир-империй, либо сами превращались в мир-империю, например когда Рим объединил Средиземноморье.

Капиталистическая мир-система, в отличие от всех предыдущих, выстояла в столкновении с мир-империями, а позже интегрировала их в себя и, в той или иной степени, переварила. Благодаря внедрению технологического разделения труда в её рамках произошёл беспрецедентный рост производительности. Легализация ссудного процента открыла дорогу развитию финансового сектора и невероятной прежде концентрации капитала. Наконец, в Западной Европе капитализм вступил в симбиоз с новым национальным государством (в рамках которого бюрократия вынуждена была договариваться с буржуазией через парламентские институты). В итоге началась масштабная внешняя экспансия, расширения доступных рынков, дальнейшее углубление разделения труда, рост его производительности, динамичное технологическое развитие.
Collapse )

Почему в России не нужна официальная идеология (и нигде не нужна)

Многие мои товарищи и коллеги сетуют на то, что Конституция РФ запрещает вводить официальную идеологию. Мол, от этого бездуховность и падение нравов. Я же утверждаю, что это правильный и полезный запрет.
Какой может быть официальная идеология в государстве, в котором правит капитал? Только буржуазной. А сегодня это означает - лживой, морально уродливой, погромной. Лишив себя права на официальную идеологию, российская буржуазия связала руки себе - не нам.
В России десятки, если не сотни, философов-марксистов находятся на окладах в образовательных и научных госучреждениях. Можно сюда добавить социологов-марксистов, психологов-марксистов и т.д. А что здесь удивительного? Официальной идеологии нет? Нет. Значит, по идеологическим причинам уволить не могут - и люди спокойно занимаются наукой. (Например, ко мне на работе ещё ни разу по идеологическим причинам не прикапывались и методичек не давали). Кому идеология сегодня сдалась? Это при Брежневе была идеократия, а сейчас в России правят деньги.
Впрочем, на Западе, судя по всему, уже близки к провозглашению официальной идеологии - идеологии постмодерна и воинствующей либерастии. Моим товарищам и коллегам такая официальная идеология вряд ли понравится. И сейчас они имеют полное право посылать эту идеологию куда подальше, ссылаясь на Конституцию РФ. Однако наши западные университетские коллеги, к сожалению, лишены столь роскошной возможности.
Но поставлю вопрос ещё глубже - а нужна ли вообще официальная идеология в принципе? Например, в социалистическом обществе? Отвечаю - не нужна. Одним из первых разоблачителей идеологии как таковой был Карл Маркс. Идеология - это ВСЕГДА "кривое зеркало", искажающее понимание общественного бытия. Искажающее во имя тех или иных конъюнктурных интересов, да и просто потому, что общественное бытие (реальная жизнь) ВСЕГДА сложнее общественного сознания. Единственный способ обуздать неизбежно распространенную в классовом обществе идеологию - это наука (т.е. более сложный тип теоретического сознания). Наука ищет истину и, в отличие от идеологии, обладает внутренними инструментами очищения от заблуждений. Я неоднократно указывал на то, что моя идеология - это онтология. И другой идеологии у меня быть не может.
Наше общество страдает не от недостаточной идеологичности, а от недостаточной научности. Хотите духовность и возвышение нравов? Развивайте научное, а не идеологическое сознание.
"Марксистско-ленинская идеология" - это оксюморон. Не может идеология называться именем одного из главных ее критиков. Социалистическое общество может стратегически опираться ТОЛЬКО на науку. Социалистическая идеократия неминуемо ведет к краху социализма (в чем мы и убедились на практике в нашей стране).
Уважаемый Петр Балаев (после этих слов не меньше половины леваков должны меня вычеркнуть из списка рукопожатных) намедни верно подметил следующее: "В идеологии «доисправлялись» до того, что на 22-м съезде приняли программу строительства коммунизма, дав коммунизму настолько дикое антимарксистское определение, что превратили его в утопию. Вместо освобождения человека от вынужденного разделения труда, настоящей идеи коммунизма, вполне осуществимой и реальной, подсунули народу «каждому по потребности» и воспитание нового человека. Уже сразу после принятия этих формулировок советский народ перестал считать коммунизм чем-то достижимым". Вот что дает РЕАЛЬНОЕ улучшение жизни людей (включая их духовную жизнь) - освобождение от вынужденного разделения труда, а вовсе не та или иная идеология. Ставка на идеологию вместо ставки на реальное освобождение труда - это идеалистическое, а не материалистическое понимание истории.
Трагедия советского проекта - это трагедия не преодоленного разделения труда, это вынужденный труд под красивые идеологические бла-бла-бла. Причем это преодоление разделения труда пошлые брежневисты (вчерашние крестьяне) понимали как посылку НИИ на ручную уборку картофеля. И не только НИИ, но и всех, кто занимался преимущественно умственным трудом, включая студентов. Интеллектуальные и экономические потери от сокращения умственного труда были колоссальные. Физического труда сегодня становится меньше, а материального труда - больше. Почему? Потому, что материальный труд - это труд по присоединению сил природы к силам человека. А для того, чтобы присоединять силы природы (а также для того, чтобы присваивать свои собственные отчужденные сущностные силы), требуется много умственного труда. Всё больше и больше умственного труда.
И куда уходит умственный труд при позднем капитализме? В написание и размещение заказухи через проплаченные "сетки" телеграм-каналов. Или в имитацию науки для красивой бюрократической отчетности. Или в низкопробные имитации искусства, в которых больше менеджмента и технологий, нежели художественных образов. Хорошо, что ещё хоть какая-то заметная часть умственного труда идет на общественно-полезные проекты! И вы хотите эту часть снова уменьшить с помощью идеократии?

Геноцидальный империализм: Гнобление ИВЕРМИКТИНа -- эффективного лекарства от ковида -- фарма-мафией