Vlad Bout (karlsonmarxx) wrote,
Vlad Bout
karlsonmarxx

Category:

Марксизм - вопросы методологии (часть 2)

Оригинал взят у red_ptero в Марксизм - вопросы методологии (часть 2)
Оригинал взят у red_ptero в Марксизм - вопросы методологии (часть 2)

(окончание, начало см. в предудыщем посте http://red-ptero.livejournal.com/1297756.html)

Вальтраут Фрицевна Шелике

Исходное основание материалистического понимания истории

Шелике Вальтраут Фрицевна (Waltraut Schälike) – к.и.н., г. Москва



Исходные определения «человека»

Раздвоен мир, но многократно раздвоено и человечество. Согласно Марксу субъектом человеческих отношений к миру является одновременно и каждый отдельный человек, и все люди вместе, организованные в общество. В «Экономическо-философских рукописях 1844 года» Маркс определяет человека как природное и как общественное существо; человек – составная часть и природы, и общества. Человек есть природа, и человек есть общество – такова позиция Маркса. Вне природы и вне общества нет человека (человечества), что присуще людям на всем протяжении истории.

Вместе с тем между природной и общественной сторонами людей существуют и противоречия, которые временами достигают такого накала, что грозят человеку (человечеству) гибелью. Примером такого рода противоречий между природным и общественным в каждом человеке являются войны. Война требует от человека подавления своей природной жажды жизни во имя своих (или чужих) общественных интересов. Войны обесчеловечивают жизнь человечества, обесчеловечивают человека, обучая его искусству убивать людей. Войны – один из источников возникновения обесчеловеченных отношений людей к миру.

Снятие такого рода противоречий между природной и общественной сторонами человека (человечества) – задача коммунизма, что полагает устранение войн из жизни человечества.



Однако такая задача в СССР тоже не была решена. О какой гармонии природного и общественного в человеке может идти речь, если СССР был и не мог не быть участником войн и бешеной гонки вооружений, и советское общество само создавало и пестовало армию и органы НКВД, создавая людей, готовых и умеющих убивать людей? Так что искать в СССР социализм или первую фазу коммунизма – дело весьма спорное. Имеет смысл осознать, что по существу СССР не мог выйти за пределы периода цивилизации, понимаемой в тех исходных определениях, которые давали цивилизации Маркс и Энгельс (рабство, феодализм, капитализм).

Маркс и Энгельс далее обращают внимание и на то, что не только каждый человек раздвоен на природного и общественного, но соответственно на природные и общественные раздвоены и те органы, посредством которых человек относится к миру.

На протяжении всей истории человечество само создает себе новые человеческие органы (орудия труда и охоты, средства передвижения, бинокли и телескопы и т. д.), посредством которых человек преодолевает природную ограниченность своего физического тела, что также отличает человека от животного.

А потому органы, посредством которых человек осуществляет человеческие отношения к миру, – и индивидуальные, и общественные одновременно[25].

Индивидуальные и общественные органы человека в его человеческих отношениях к миру предстанут у Маркса и Энгельса затем на новом уровне обобщения в виде индивидуальных и общественных орудий труда, индивидуальных и общественных средств общения, индивидуальной (частной) и общественной (коллективной) собственности и т. д.

В процессе развития общественных органов развиваются и индивидуальные органы человека, посредством развития общества развивается индивид, а через развитие индивидов развивается общество. Отсюда Маркс делает весьма примечательный вывод о том, что «общественная история людей есть всегда лишь история их индивидуального развития, сознают ли они это, или нет»[26].

Вместе с тем в предыстории человечества эти отношения перевернуты, общество существует и развивается за счет отдельного индивида.

Коммунизм, согласно Марксу и Энгельсу, предполагает гармонию между развитием индивида (каждого) и развитием общества (всех). Общество (ассоциация людей) при коммунизме строится на таких человечных отношениях, при которых свободное развитие каждого является условием свободного развития всех. Взаимодействие (Wechselwirkung) между индивидом и обществом при коммунизме предполагает действительное взаиморазвитие индивида и общества, появление универсального индивида и человечного общества.

Такого взаимодействия между индивидом и обществом в СССР не существовало. В СССР отношение между индивидом и обществом было перевернутым: был провозглашен примат общественных интересов над индивидуальными интересами. Общественные (государственные) интересы стали господствовать над интересами индивидуальными, общество (в лице государства) встало над индивидом. Такое отношение, согласно Марксу и Энгельсу, характерно именно для периода цивилизации (рабство, крепостничество, капитализм). И в этом отношении СССР за рамки периода цивилизации не выходил.

Общество в СССР коммунистическим хотя бы на первой фазе коммунизма просто не было. К такому же выводу приходит и Г. А. Багатурия, беря за основу характеристику Марксом первой фазы коммунизма в «Критике Готской программы»[27].

Идеальные и материальные отношения человечества к миру

Как уже было сказано выше, по Марксу и Энгельсу отношения человека к миру отличают жизнь человека от жизни животного тем, что человек делает свои отношения предметом своих отношений, т. е. осознает наличие таких отношений, а животное к миру вообще не «относится». Свои представления о мире, свои идеи и теории о мире люди черпают, как отмечают Маркс и Энгельс, из своих собственных отношений к миру. В сознании людей, которое в обществе принимает формы морали, права, религии, политики к др., люди «превращают» свои действительные отношения в понятия[28].

Отраженный в понятиях мир предстает в идеальных образах человеческого сознания, и с этим идеальным (от слова «идея», а не «идеал»!) миром, созданным людьми в их воображении, люди тоже устанавливают определенные отношения – идеальные (основанные на идеях) человеческие отношения, существующие в действительности как формы сознания людей.

А поскольку мир природы и мир человека существует в действительности и без того, познан он людьми или нет, выражен в понятиях или нет, т. е. поскольку мир существует вне и независимо от сознания людей, то для выражения этого положения Маркс и Энгельс подчеркивают материальность мира, материальность мира природы и материальность мира человека (человечества).

Таким образом, в своих человеческих отношениях к миру люди относятся к миру двояко:

а) идеально (соответственно своим идеям, представлениям, заблуждениям, мифам, теориям и т. д.), создавая образ мира в понятиях, и

б) материально, взаимодействуя с миром независимо от того, насколько действительно познан мир, отраженный в сознании людей, и независимо от того, соответствуют ли понятия людей о мире его сущности.

В начале истории человечества, согласно Марксу и Энгельсу, идеальные (идейные) отношения (сознание) еще были непосредственно вплетены в отношения материальные. Человек делал свое дело и не особенно задумывался по поводу того, что же он делает. Но затем начало происходить разделение деятельности людей на разные «отрасли» идеальных (идейных) и материальных человеческих отношений к миру, в которых были задействованы разные люди. С той поры и появляются, как отмечают Маркс и Энгельс, представления людей о мире как о, якобы, действительно раздвоенном на материальный и идеальный миры. Соответственно в сознании людей происходит разделение также и человеческой жизни на земную и небесную, нарастает и представление людей о роли идей как движущей силы истории. И уже кажется, что достаточно заменить плохие идеи на хорошие, злые на добрые, дьявольские на божественные, достаточно следовать правильным учениям и их демиургам, как исторический результат будет, наконец, таким, каким представляет себе его очередной спаситель мира и верящие в него люди. Ан нет. Даже В. С. Черномырдин однажды очень огорчился: «Хотели как лучше, а получилось как всегда».

В истории действительно все время обнаруживается определенный разрыв между сознательно поставленными людьми целями, т. е. деятельностью сознания (Bewußtsein), и результатом их деятельности – действительным, материальным процессом их жизни (Sein). Энгельс писал: «Каков бы ни был ход истории, люди делают ее так: каждый преследует свои собственные, сознательно поставленные цели, а общий итог этого множества действующих по различным направлениям стремлений и их разнообразных воздействий на внешний мир – это именно и есть история»[29]. И далее: «Действия имеют известную желаемую цель; но результаты, на деле вытекающие из этих действий, вовсе нежелательны. А если вначале они, по-видимому, и соответствуют желаемой цели, то, в конце концов, они ведут совсем не к тем последствиям, которые были желательны»[30].

Разрыв между целями действий людей или их идеальными представлениями о результатах своей деятельности, с одной стороны, и действительными, материальными итогами их действий, т. е. подлинной, реальной историей людей, с другой стороны, вызвал у Маркса и Энгельса необходимость дать ответ на основной вопрос философии – откуда берутся у людей их цели, их побуждения к действиям, «какие движущие силы скрываются, в свою очередь, за этими побуждениями, каковы те исторические причины, которые в головах действующих людей принимают форму данных побуждений»[31].

Ответ в системе материалистической теории истории на этот существенный вопрос у Маркса и Энгельса недвусмысленен: материальные отношения человечества к миру определяют идеальные (идейные) отношения человечества с миром. Бытие (Sein) определяет сознание (Bewußtsein), общественное бытие определяет общественное сознание. Причины, истоки идей, представлений, целей человеческой деятельности необходимо находить в материальных отношениях людей к миру, в материальных условиях их жизни – в материальном производстве, материальном общении, материальных общественных отношениях людей. Идеи, представления, теории выражены людьми в духовном производстве, в духовном общении, в идеологии государства, в праве, морали и т. д.

Идеальные (идейные) отношения человека к миру есть рефлексия материальных отношений человека к миру. А потому идеальные отношения, отношения сознания, идеи, представления, теории, выраженные человечеством в морали, праве, религии, политике и прочей идеологии, по Марксу и Энгельсу не имеют истории, поскольку лишены в истории самостоятельности[32].

Это, однако, не означает, что идеи обратно не воздействуют на человека (человечество) и его отношения с миром. Еще как воздействуют! Сколько преступлений уже совершило и продолжает совершать человечество (человек) в истории, руководствуясь самими расчудесными идеями, помыслами и идеалами! Но причины, истоки «получающегося как всегда» лежат в материальных отношениях человечества к миру, а не в плохих или хороших идеях или моделях, рожденных в головах умных и не очень умных мыслителей.

Обоснованию этих положений материалистической теории истории Маркс и Энгельс посвятили много страниц в «Немецкой идеологии».

Маркс и Энгельс отмечали, что каждая ступень истории «застает определенный материальный результат», определенные «исторически создавшиеся отношения людей к природе и друг к другу...»[33], которые передаются каждому новому поколению людей от предыдущего и определяют его исторические отношения к миру. Вместе с тем, каждое новое поколение людей посредством своей деятельности постоянно воссоздает и изменяет исторические отношения людей к природе и людей друг к другу, создавая новый материальный результат для себя и для следующих поколений, и т. д. Конкретно-исторический материальный результат отношений людей к природе и людей друг к другу определяет возможность и действительность конкретно-исторического развития людьми своих человеческих отношений к миру, в том числе и отражение законов их развития в понятиях, теориях, – и соответственно определяет и степень исторической возможности преодоления обесчеловеченных отношений людей к миру.

В этом ракурсе важно подчеркнуть, что коммунизм как исторически обусловленное и исторически ограниченное движение предстает у Маркса и Энгельса тоже как материальный результат предшествующего развития истории людей. Он не идеальная цель человечества[34], а вполне материальная деятельность людей, в результате которой разрешаются существующие в действительности противоречия и создаются новые, (человечные, вытесняющие обесчеловеченные), материальные отношения человечества к миру; и, соответственно, им создаются новые идеи (сознание, право, мораль и т. д.) о человеке и о мире.

Отсюда в материалистической теории истории коммунизм предстает «действительным, для ближайшего этапа исторического развития необходимым моментом...»[35], содержание которого – освобождение человечества от обесчеловеченных отношений к миру, созданных самими людьми, и создание самими людьми человечных отношений к миру.

Представляется, что революционерами начала ХХ века коммунизм все же воспринимался в основном как идея, как некая идеальная модель общества, якобы открытая Марксом, и которую путем политического насилия, и только так, можно и нужно претворять в действительность. Материальная готовность (зрелость) общества к восприятию такого насилия выводилась из существующих противоречий между производительными силами и производственными отношениями (понимаемых, кстати, достаточно односторонне) и из наличия субъекта революции – пролетариата. Такая установка дала осечку. Россия оказалась не готовой повернуть себя и остальной мир к новому человечному обществу, и Ленин повернул назад, страна перешла к нэпу, притом по замыслу Ленина – всерьез и надолго. Но в Сталине взыграло то ли нетерпение, то ли святая вера в незыблемые Идеи Марксизма (отвлечемся от того, что Сталин под этим понимал) или еще что-то совсем другое вроде имперских амбиций (по Эдварду Радзинскому) – не в том суть. Важно, что верховенство над всем и вся взяла Идея, а не действительное состояние всей совокупности материальных отношений производства, общения, общества в России.

В преклонении перед силой Идеи можно найти один из источников тоталитаризма в России (и не только в России). В этом же, по-моему, таится и одна из причин инквизиторских, психологических (и не только!) пыток членов партии над членами партии под лозунгом проверки их на верность идеям коммунизма, осуществлявшихся с особой жестокостью во времена трагически знаменитых чисток и репрессий 1937–38 годов.

А мысль, что коммунизм есть не идея, а материальное историческое движение людей, в ходе которого в недрах капиталистического общества люди материально создают новые, человечные отношения, показалась бы в то время оппортунизмом в высшей степени, да и сегодня кое-кому покажется предательством идей коммунистической революции.

Но не надо сразу ругаться. Ведь первую попытку насилия над историей мы уже пережили и знаем, чем это кончилось.

Но как понимать действительное, материальное движение к коммунизму сегодня, в сегодняшнем, раздираемом глобальными проблемами мире? Оно уже есть в реальности – или все же существует только в умах в виде очередных утопий о прекрасном будущем человечества?

А если непредубежденным взглядом взглянуть на сегодняшнюю действительность? Разве не обнаружим мы, что рядом с уймой обесчеловеченных отношений к миру в нашем опасном мире, тем не менее, уже существует и немало человечных отношений – в семье, на ином малом предприятии, в сообществах людей, занятых распространением знаний, культуры, здорового образа жизни, защитой инвалидов и т. д.?

Конечно, вряд ли кто-то из участников такого рода гуманистической, человечной деятельности сам оценивает ее как коммунистическую, тем более что само слово коммунизм успели изрядно опорочить. Но ведь и мануфактуристы в далеком XVII веке вряд ли понимали, что, создавая централизованную мануфактуру, они тем самым начинали строить капиталистическое общество. Те первые капиталисты просто пытались худо-бедно приспособиться к господству феодалов, договориться с ними, вступить с ними в союз и даже привлечь на свою сторону. Но сами они при этом упрямо стремились жить только согласно собственным потребностям и собственным представлениям о добре и зле в мире, в котором все было иначе, чем хотелось бы им. И до поры до времени им это даже удавалось – жить и действовать в рамках таких противоречий. Те люди создавали внутри старого общества более человечное общество соответственно своим представлениям о справедливости и свободе, о равенстве и братстве людей, которые, правда, имели мало общего с тем, что у них, в конце концов, получилось на самом деле.

В этом ракурсе следует обратить внимание на мысль А. В. Бузгалина, высказанную в полемике с В. Л. Иноземцевым, о том, что творческая деятельность и знания «базируются на принципах, которые противоречат принципам рынка и капитала»[36]. Вместе с тем, современный капитал, как доказывает А. В. Бузгалин, эксплуатирует творческую деятельность, снимая в свою пользу определенную «интеллектуальную ренту» с культуры, которая принадлежит по существу всем[37]. Учителя, воспитатели, библиотекари и другие работники сферы знания находятся сегодня «внизу социальной лестницы, получая в сто, а то и в тысячу раз меньше, чем те, кого вознесла наверх гегемония корпоративного капитала, конъюнктура современного глобального рынка»[38]. Можно сказать, что эти категории тружеников сферы знания сегодня раздвоены, их жизнь вбирает в себя и человечные (по роду их самоотверженной деятельности), и обесчеловеченные (по положению в обществе) отношения. Одной «половинкой» эти люди являются деятелями гуманистического (даже коммунистического) характера, а другой – они люди, эксплуатируемые капиталом. Но раздвоенность своей личности и своей жизни многие из них не осознают, а коммунистическим свой труд называть не станут даже в страшном сне. Но, тем не менее, они – созидатели будущего, человечного общества, живущие и действующие по своим правилам в обществе, еще не ушедшем в прошлое (как мануфактуристы ХVII века).

Хотя людям и свойственно, в отличие от животного, осуществлять свою деятельность с определенной целью, порой выраженной даже в виде великой идеи, научной теории, модели прекрасного будущего, тем не менее, не идеи правят миром. Люди делают свое дело, а результат бывает порой просто неожиданным.

Между идеей великих политиков и реальностью тоже всегда образуется люфт, возникает щель, через которую пролезает в действительность совсем не ожидавшееся, горькое черномырдинское «как всегда». И в этом одно из существенных противоречий человеческих отношений к миру.

Противоречия между идеальными (идейными) и материальными отношениями человечества к миру существовали и будут существовать всегда в силу постоянного движения мира и постоянного движения человеческих отношений к миру. В противоречивом единстве материальных и идеальных (идейных) человеческих отношений к миру кроется своего рода «вечный двигатель» истории человечества. Через практическую, преобразующую мир и человечество деятельность люди снимают противоречия между идеями и реальностью, чтобы вскоре обнаружить возрождение, как феникса из пепла, новых противоречий, их возрождение в ином обличии, но узнаваемом.

Вот эту загадку истории Маркс и Энгельс и попытались разгадать, углубляясь далее в специфику человеческих отношений к миру.

Так возникает вопрос о том, каков всеобщий механизм человеческой деятельности (Verhalten)?

Каким образом человечество преобразует мир – мир природы и мир человека?

КАК ВОЗНИКАЮТ НОВЫЕ, ЧЕЛОВЕЧЕСКИЕ ОТНОШЕНИЯ К МИРУ?

Всеобщие стороны человеческой деятельности

Маркс и Энгельс отмечают, что отношения людей к природе складываются в результате «обработки природы людьми», а отношения людей к людям в результате «обработки людей людьми»[39].

«Обработка природы людьми» и «обработка людей людьми» представляют наиболее абстрактное, всеобщее определение двух сторон исторической деятельности людей, посредством которой люди преобразуют природу и преобразуют людей, и соответственно преобразуют отношения людей к природе и отношения людей к людям, т. е. преобразуют свои человеческие отношения к миру.

Обработка людьми природы и обработка людьми людей каждый раз осуществляется в единстве и противоречивости:

а) деятельности, направленной человеком на предметы мира (природные или общественные) (VerhaltenzumGegenstand) и обратно идущей от предметов мира (природных или общественных) к человеку (gegenständlichesVerhalten);

б) как овнутривание – присвоение (Aneignung) и как овнешнивание – выражение вовне (Äußerung) человеком предметов мира; и

в) как деятельность (Tätigkeit) и наделение деятельностью – соучастие в деятельности (Betätigung) человека и предметов его деятельности[40].

Через это триединство Маркс на предельно абстрактном уровне выражает целостность и преобразовательную сущность человеческой деятельности, человеческих отношений к миру и самого человека. Но при осуществлении этих трех обозначенных выше сторон человеческой деятельности, каждая из которых сама тоже двустороння, всегда возникает «люфт», определенный разрыв, противоречие (например, между овнутриванием и овнешниванием), что толкает человека на новую спираль своей практической деятельности ради преодоления существующего разрыва и существующего противоречия, и т. д.[41]

В данной статье я имею возможность лишь обозначить наличие этих положений у Маркса в арсенале материалистической теории истории; они требуют от современных марксистов дальнейшей разработки.

В заключение надо сказать, что сказанным в статье, конечно, не исчерпывается логика истории Маркса. Задача автора достаточно узкая – наметить исходное отношение материалистической теории истории и обнаружить его внутреннее богатство, весьма актуальное для понимания современного мира, который мы хотим изменить.



[1] Бузгалин А. В. Ренессанс социализма. Москва: УРСС, 2003. С. 378–385.

[2] Маркс К. Капитал // Маркс К., Энгельс Ф. Соч. 2-е изд. Т. 23. С. 6. Текст переведен по изданию: K. Marx, F. Еngels. Werke. Вd. 23. S. 12.

[3] Маркс К., Энгельс Ф. Немецкая идеология // Избр. произв. в трех томах. М., 1980. Т. 1. С. 5.

[4] Энгельс Ф. Похороны Карла Маркса // Маркс К., Энгельс Ф. Соч. 2-е изд. Т. 19. С. 350.

[5] Межуев В. М. Маркс против марксизма. М.: «Культурная революция», 2007. С. 55–56.

[6] Энгельс Ф. Карл Маркс. «К критике политической экономии» // Маркс К., Энгельс Ф. Соч. 2-е изд. Т. 13. С. 497.

[7] Маркс К., Энгельс Ф. Немецкая идеология // Избр. произв. в трех томах. М., 1980. Т. 1. С. 75.

[8] Маркс К., Энгельс Ф. Немецкая идеология // Избр. произв. в трех томах. М., 1980. Т. 1. С. 22.

[9] Маркс К. Экономическо-философские рукописи 1844 года // Маркс К., Энгельс Ф. Соч. 2-е изд. Т. 42. С. 120.

[10] Проблему возникновения обесчеловечивания жизни людей по Марксу см.: К. Н. Любутин, П. Н. Кондрашов. Историческая феноменология бесчеловечности. Екатеринбург: Инст. философии и права УрО РАН, 2010.

[11] Энгельс Ф. Карл Маркс. «К критике политической экономии» // Маркс К., Энгельс Ф. Соч. 2-е изд. Т. 13. С. 497.

[12] См.: Маркс К. Экономическо-философские рукописи 1844 года // Маркс К., Энгельс Ф. Соч. 2-е изд. Т. 42. С. 106–107.

[13] Там же. С. 106.

[14] Там же. С. 107.

[15] Там же.

[16] Там же.

[17] Маркс К., Энгельс Ф. Немецкая идеология // Избр. произв. в трех томах. М., 1980. Т. 1. С. 22.

[18] Там же. С. 34.

[19] См.: Маркс К. Экономическо-философские рукописи 1844 года // Маркс К., Энгельс Ф. Соч. 2-е изд. Т. 42. С. 151.

[20] См.: Маркс К., Энгельс Ф. Немецкая идеология // Избр. произв. в трех томах. М., 1980. Т. 1. С. 22.

[21] Там же. С. 33.

[22] Там же. С. 34.

[23] Маркс К. Экономическо-философские рукописи 1844 года // Маркс К., Энгельс Ф. Соч. 2-е изд. Т. 42. С. 116.

[24] Водолазов Г. Г. От «социализма» к «реальному гуманизму» // Социализм 21. М., 2009. С. 612–614.

[25] См.: Маркс К. Экономическо-философские рукописи 1844 года // Маркс К., Энгельс Ф. Соч. 2-е изд. Т. 42. С. 120.

[26] Маркс К. Письмо П. В. Анненкову. 28 декабря 1844 года // Маркс К., Энгельс Ф. Соч. 2-е изд. Т. 27. С. 402–405.

[27] Багатурия Г. А. Реальный социализм с точки зрения классического марксизма // Открытый академический теоретический семинар «Марксовские чтения». http://www.eifgaz.ru/bagaturia11-11.htm

[28] Маркс К., Энгельс Ф. Немецкая идеология // Избр. произв. в трех томах. М., 1980. Т. 1. С. 75.

[29] Энгельс Ф. Людвиг Фейербах и конец классической немецкой философии // Маркс К., Энгельс Ф. Соч. 2 е изд. Т. 21. С. 306.

[30] Там же.

[31] Там же. С. 307.

[32] Маркс К., Энгельс Ф. Немецкая идеология // Избр. произв. в трех томах. М., 1980. Т. 1. С. 14.

[33] Там же. С. 33.

[34] Маркс К. Экономическо-философские рукописи 1844 года // Маркс К., Энгельс Ф. Соч. 2-е изд. Т. 42. С. 127.

[35] Там же.

[36] Бузгалин А. В. Выступление в дискуссии «Есть ли кризис левой идеи?» // Альтернативы. 2011, № 3. С. 41.

[37] Бузгалин А. В. Эксплуатация творческой деятельности: интеллектуальная рента как (превратная) форма присвоения капиталом всеобщего культурного богатства // Альтернативы. 2011, № 4.

[38] Бузгалин А. В. Выступление в дискуссии «Есть ли кризис левой идеи?» // Альтернативы. 2011, № 3. С. 41.

[39]  Маркс К., Энгельс Ф. Немецкая идеология // Избр. произв. в трех томах. М., 1980. Т. 1. С. 29.

[40] См.: Маркс К. Экономическо-философские рукописи 1844 года // Маркс К., Энгельс Ф. Соч. 2-е изд. Т. 42. С. 120.

Ср.: K. Marx, F. Engels. Kleine ökonomischen Schriften. Berlin, 1955. S. 131–132.

[41] Использование этого триединства определений человеческой деятельности – см.: Шелике В. Ф. Любовь как человеческое отношение к миру // Шелике В. Ф. Что такое любовь? М.: ЛА «Варяг», 1997. С. 123–141.



Отсюда ж-л "Альтернативы" № 3/2012:
http://www.intelros.ru/readroom/alternativi/a3-2012/16621-ishodnoe-osnovanie-materialisticheskogo-ponimaniya-istorii.html

Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments